Беречь женщину — признак мужественности (Андрей Сигутин) / Проза.ру

Обереги

Беречь женщину — признак мужественности (андрей сигутин) / проза.ру

Беседа с руководителем Обнинского Общинного Центра педагогики «Спас» И.К. Лизуновым

— Уважаемый Игорь Константинович, расскажите, пожалуйста, немного о себе:  где прошло Ваше детство и юность, как Вы учились, обижали ли Вас в школе, сталкивались ли с проблемой «отцов и детей» в подростковом возрасте… И вообще, что первое приходит Вам на ум, когда вспоминаете свое прошлое?
— Я родился в 1958 году в Пскове. Отец был кадровым военным, десантником. Жили мы в военном городке, в одном из центров ВДВ в Литве. Поэтому вся моя жизнь с детства проходила под впечатлением военной среды. Отец постоянно брал меня на учения, на прыжки. Так же поступали и другие офицеры со своими детьми. Мы, мальчишки, бегали, прыгали, стреляли и «гасили» парашюты. То есть во время приземления десантника мы бежали к нему и прыгали на парашют, «гасили» его. Ведь часто огромный купол парашюта надувался ветром и тащил человека по земле. При этом бывали ушибы и травмы, особенно, у молодых солдат; не обходилось и без анекдотичных случаев, связанных с приземлениями. Это дело было весьма серьезное, ответственное и, одновременно, забавное…. Потом я переехал в Каунас. Там тоже мы жили в «военном» районе, среди офицеров.
С проблемой «отцов и детей» я так и не встретился. Отец все время был на службе, я видел его очень редко. И отношения между нами были хорошие, потому что папа был для меня в то время образцом для подражания. Он участвовал во многих учениях, за которые был награжден. Учения, какими они были раньше, приравнивались к боевым действиям. Иногда там даже десятками гибли люди, то есть были жертвы. Командиру всегда необходимо быть впереди подчиненных. Однажды во время учения у солдата сорвалась рука, и боевая граната случайно упала в окоп, где стояло несколько человек. Отец быстро среагировал и выбросил гранату, за что и был награжден… Помню и многих офицеров, друзей отца, которые личным примером часто показывали солдатам, как надо служить. Например, подполковника Шевченко, который, будучи в корсете – у него был перелом позвоночника – прыгал с парашютом…

— А как же врачи это допустили?
— Он прыгал вопреки всему… Был и такой подполковник Кукареко. Как-то во время прыжков купола двух парашютов – его и одного молодого солдата – запутались: солдат влетел в него. В панике солдатик стал резать стропы парашютов – и подполковника, и своего… Казалось, всё шло к верной гибели… Какую надо было иметь выдержку, находчивость, стойкость и мужество, чтобы не растеряться и в такой экстремальной ситуации спасти и солдата, и себя… Подполковник прижал солдата к себе, и на запасном парашюте офицера они смогли благополучно приземлиться… Было и множество других примеров героизма, которые встречались ежедневно.
В военном городке мы жили дружно, школьники друг друга не обижали. Драки между нами были редки, потому что нам постоянно удавалось найти общий язык. Всё изменилось, когда, уже будучи старшеклассником, я переехал в Каунас и впервые столкнулся с агрессивной городской средой. Там в школе одноклассники постоянно подкалывали друг друга, старались унизить, высмеять и т.д. Сначала я был весьма удивлен таким недружелюбным поведением, ибо ранее мы так не жили…. В военном городке мы жили по принципу: «Один – за всех и все – за одного», поэтому я особенно ценил мужскую дружбу и товарищество. И когда в городе столкнулся с «волчьими» отношениями в общеобразовательных школах: драками и враждой между одноклассниками, со спекуляцией фарцовщиков джинсами и дисками, и прочими всевозможными негативными действиями – для меня это было дико. У нас так жить было не принято. Я приехал туда, словно к туземцам. И так как в среде детей военных очень рано воспитываются честь и достоинство, то после удивления эти качества тут же проявили себя… Поэтому в школе, скажем так, меня не обижали.
Учась в школе, я активно занимался спортом, готовился поступать в институт физкультуры, хотел стать тренером по классической борьбе. Но из-за серьезной травмы мне с этой мечтой пришлось расстаться. Начал заниматься «рукопашкой» – в то время все с ума сходили по каратэ… Это продолжалось довольно долго. Потом поступил в первый Вильнюсский педагогический государственный институт. Затем – служба в армии, отслужив, вернулся доучиваться. А после института я уехал на Крайний Север. Там, на берегу Карского моря, была школа-интернат, где я проработал почти десять лет.
Когда вспоминаю времена моего детства, то первое, что мне приходит на ум – это военные городки. А в юношестве – это институт и бесконечные спортивные занятия, потому что тренироваться приходилось очень много и серьезно.

— Когда и как Вы пришли к вере?
— Как пришел к вере… Находясь на Севере, я поступил в Тюменский Государственный Университет на исторический факультет. Это было в конце 80-х годов, когда стали публиковать исторические документы, которые раньше были засекречены. Но учили нас ещё по старой программе, поэтому в моем мировоззрении появилось некое несоответствие. Тогда впервые познакомился с наследием русских философов: Бердяева, Булгакова, Соловьева – в то время это казалось чем-то запредельным. Особенно, работы Бердяева. Его труды тогда оказали на меня огромное влияние… Оканчивая Университет, я получил право преподавания научного коммунизма и атеизма. Смех, да и только!
Читая религиозных философов и сравнивая с тем, что нам преподавали, ловил себя на мысли о несоответствии одного с другим: чувствовал, что-то здесь не так. То, с чем я познакомился, меня очень сильно потрясло, я стал по-другому смотреть на мир. К тому же, и жизнь на Севере была тяжелая – как раз когда я заканчивал ВУЗ, произошли радикальные изменения в стране, да и возраст у меня был за тридцать, я уже хотел переосмыслить прошлое. Меня стало тянуть на философию, вместо истории, так как в центре моих интересов оказалась внутренняя сущность Бытия. Такой подход сначала имел рационально-познавательный характер; что греха таить, у меня были еще и внутренние конфликты. Разумеется, будучи в то время человеком, далеким от религии, тем более Православия, начал читать все подряд… Но, видимо, Господь, начал брать меня за руку, потому что я чувствовал: мое сердце не лежало абсолютно ни к чему, кроме Православия… В Литве католические священники постоянно старались привести меня к своей вере и окрестить… Заходишь, бывало,  в древние костелы, как сейчас помню, и возникал внутренний протест: не мое это. Тогда в Каунасе был только один православный храм. Заходил иногда на службу, ничего, правда, не понимал, но чувствовал, что это мое, родное. И только когда в 1992-м году переехал в Обнинск, произошло очень серьезное обращение к Богу, связанное, кстати говоря, и с внутренними переживаниями и трудностями в моей жизни. Здесь пришло то же самое душевное состояние, что и в юности, когда я переехал из военного городка в Каунас: вот ведь какой разной бывает жизнь…
На Севере были другие порядки, и притом весьма хорошие. Мне нравилось тамошние отношение людей друг к другу. Там, правда, были иные беды: народ просто вымирал, спивался от безысходности. Тем более, что в то перестроечное время все были брошены на произвол судьбы. Нужно было работать, воспитывать детей: я же был директором школы-интерната, то есть отвечал за 500 интернатских детей, не считая поселковых. Притом, педагогический коллектив – 70 человек, а кругом тундра и ничего нет. Представляете, снабжение нарушено, денег нет, того нет… А надо же было ремонтировать здания, поддерживать жизнеобеспечение… Люди были вынуждены выживать, вспомнишь – вздрогнешь. Страшно подумать о том, что осталось в прошлом, но это была хорошая школа жизни.
И когда я приехал в Обнинск, здесь меня встретила совершенно другая жизнь. У меня даже возник некий ступор: тогда я понял, что так жить не хочу. На Севере была взаимопомощь, взаимовыручка, как и в военном городке во времена моего детства. Здесь же каждый жил сам по себе, а мне это было, как нож по сердцу… Плюс ко всему, были еще личные проблемы, которые нужно было решать, а они не решались. Одним словом, все было очень сложно… 
И вот, однажды ранним утром я шел по безлюдной кленовой аллее и думал о жизни. Была середина сентября, клены стояли красные. Иду, размышляю о том, что должна существовать совершенно другая жизнь, в которую я почему-то не вписываюсь… И, видно, Господь дал мне знак… Полная тишина. И вдруг что-то стеклянное, непонятное появилось передо мной, и я понял, что есть другой мир – вот он… Кленовый листочек колеблется… я руку захотел протянуть, а не могу, словно стеклянная стена не дает до этого мира дотронуться… И пришел четкий  внутренний ответ: тебе мешает то, что ты ещё не христианин…
Получив такое откровение, я побежал в храм с горячим желанием окреститься. Но, увы. Трижды договаривался об этом со священником, но возникали всевозможные трудности (отводы), которые упорно не давали мне принять Святое Крещение. У меня будто земля начала уходить из под ног, мне казалось, что  не доживу до этого момента: или кирпич на голову упадет, или машина собьет. Помню, аж пятки были горячие… Наконец, когда я окрестился, было такое чувство, что тучи рассеялись, и луч света просиял в моей в жизни. Стало легко, хорошо, и тогда у меня началась новая жизнь.
К тому времени я поступил в Московскую академию на философский факультет и стал писать диссертацию по истории русской религиозной философии (специализировался на Бердяеве), настолько меня затронула религиозная тема. Но чем глубже я изучал работы Бердяева, тем больше убеждался, что на самом деле в них нет православного духа. И как-то, читая Евангелие, я осознал путь истинной жизни – Христос есть Истина. Тогда в моей жизни произошел второй серьезный перелом: мне эта философия стала безразлична. Хотя я к тому времени прочитал, практически, всю нашу философскую литературу и довольно много работал над диссертацией.  Удивительно: в один миг мне это стало неинтересно… Диссертацию я так и не написал, аспирантуру не закончил, чему несказанно рад. Дальше началась уже обычная жизнь церковного человека, который старается очистить свою душу от страстей, борется, падает и встает и т.д.

— Как Вы воспитываете в себе смелость, спокойствие, самообладание?
— Стараюсь выполнять заповеди. Много читал книг по аскетике, поэтому знаю, как необходимо поступать в соответствии с церковной традицией…
Самое основное в общинной педагогике – это естественность. Человек специально не ставит перед собой никаких учебно-воспитательных задач. Сама жизнь заставляет работать над своей душой. Ведь Господь всеми управляет, именно Он воспитывает. Бог дает тебе возможность каждый раз обратить внимание: сегодня – на одно, завтра – на другое. То есть воспитательный процесс происходит как бы сам собой, естественно. Это очень важно. Понимаете, часто верующий начинает подвизаться не в меру и не по разуму. В своем духовном развитии он нередко упирается во что-то и начинает буксовать… А все ж на самом деле просто – живи внимательно, и увидишь, как сама жизнь заставит тебя воспитывать себя. К тому же, воспитание – процесс всегда обоюдный: ты воспитываешь, но при этом и тебя воспитывают…

— В Православии особо не принято говорить о том, что человек должен быть уверенным. А как Вы считаете, это качество нужно верующему?
— Обязательно. Святой Феофан Затворник пишет об этом. У апостола Иакова также написано: «Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак 1:9). На него надеяться невозможно – он сам на себя опереться не может. А философ Иван Ильин по данной теме вообще выработал чеканную формулировку: христианин должен быть именно уверен в себе, каждый его шаг должен носить религиозное обоснование. Если же твой шаг, как Ильин говорит, религиозно оправдан, то появляется уверенность. Это тот самый стержень, который дает тебе возможность смело обращаться к Богу с дерзновением и говорить: «Вот, я перед Тобой, Господи». Любое наше действие, даже малозначащее, нужно  переводить в религиозную плоскость – мы к этому призваны. Тогда будем тверды, и у нас появится четкий и ясный внутренний критерий выбора: «да» или «нет», – основанный на понимании: нравственно или безнравственно что-либо. У нравственности есть только две категории, третьей не дано…
Конечно, надо быть уверенным, и это – не самоуверенность. Это уверенность в правоте своих деяний. Хотя некоторые люди свою уверенность черпают не из религиозного, а из самостного источника, то есть они действуют по принципу: «Я сказал!..». И тогда это очень плохо и губительно для души, потому что человек становится самодуром.

— Каковы, по Вашему мнению, образы настоящих мужчины и женщины?
— Для меня образ настоящего мужчины – русский воин. Но здесь встает важный вопрос: что мы подразумеваем под понятием «воин»? Для меня это человек, в котором гармонично сочетаются духовное, душевное и телесное начала. Зачастую многие, говоря о воине, представляют эдакого матерого солдата-здоровяка, который только и занимается тем, что всех и вся громит налево и направо, и больше ничего. В общем, как говорится, сила есть – ума  не надо. В моем же сознании с детства сложился иной образ воина, чему способствовало чтение книг о героях древних времен. Возьмем любого античного воина. Допустим, кем был великий инженер и математик Архимед? В первую очередь, – учителем гимнастики. Все его научные разработки не являлись основным видом его деятельности… Вспомним также, к примеру, Гиппократа: он ведь дожил до 102-х лет и неоднократно был победителем в олимпийских играх, постоянно себя закаливал. Гиппократ был физически очень сильным атлетом, хотя в историю вошел как великий врач. Пифагору при жизни поставили памятник, который назывался «Побеждающему всех», — за то, что он был абсолютным чемпионом олимпийских игр. Ксенофонт был знаменитым полководцем, десять лет ходил походом по Малой Азии. При этом он был выдающимся писателем, историком, философом (учеником Сократа), образованнейшим, умнейшим человеком того времени. До сих пор по его произведениям изучают классическую греческую прозу. Александр Македонский наизусть знал «Одиссею и Илиаду». Наизусть!.. Как известно, это огромная по толщине книга… То есть те воины, помимо того, что обладали недюжинной силой, выносливостью и ловкостью, обязательно были ещё и выдающимися интеллектуалами. Для меня это очень важно… 
Вообще, когда речь веду о воинстве, то имею в виду наше, русское воинство. Возьмем для примера наших князей. Какое в них было удивительное сочетание физической силы, духовной крепости и житейской мудрости: ведь князь – это и государственный деятель, обладающий определенными знаниями и навыками, и воин – непосредственно, военный по специальности… Но самое главное – это их духовность. Опять же, обратимся к образу жизни древних князей. Утром он встал, помолился. А молитвенное правило нашего князя было, смею Вам заметить, очень большое. Потом богослужение в храме отстоял. Затем он шел заниматься государственными делами и так далее. Представляете, и так – каждый день! Это, не считая того, что, повторюсь, он был профессиональным воином. Для примера почитайте житие Владимира Мономаха. Когда только наши князья всё успевали! Нетрудно заметить, что они сочетали в себе гармоничное развитие личности и святость. Для меня сейчас эти качества воина – главные. Воин – это человек, который служит своим делом Богу, что очень важно. В данном смысле, я считаю: в нашей жизни каждый мужчина обязан быть воином. Ему необходимо сражаться на том поле деятельности, которое определил ему Господь, при этом совсем не обязательно по специальности быть только военным. 
А женщина, конечно же, в первую очередь, мать, любящая жена, послушная мужу, хранительница очага. То есть ей необходимо быть за мужем. Современный же тип женщины вызывает у меня резкое отторжение. Тяжело, горько смотреть на то, как женщина перестает быть женщиной. Кроткая женщина гораздо сильнее и мудрее любой феминистки… Вот так, если кратко.

— Как в мальчике воспитать мужественность, а в девочке – женственность? Расскажите об основных принципах воспитания.
— Чтобы воспитать мужественность, в первую очередь, надо ставить молодого человека в такую ситуацию, где это качество характера будет развиваться и укрепляться. Для мужчины так: что телу губо – для души любо. При этом многое зависит от среды, где мальчик находится, требований, которые ему предъявляются, и примера, на который он ориентируется. Эти три условия – основные. И еще. Требования должны быть едины, понятны, и среда должна им отвечать. Знаю, как один православный предприниматель организовал школу служителей будущих государственных деятелей. Тот человек тратит огромное количество денег – по 5 тысяч долларов за человека в месяц, — а воспитанники спят на пуховых подушках, кровати им заправляют специальные люди, дорожки подметают уборщики – полный сервис. Какой «служитель» может получиться из неприспособленного к жизни, изнеженного, не умеющего обслужить себя человека – я этого не понимаю…
А в девочке на основании все тех же трех основных условий, воспитывается женственность… Если в девушке, женщине, не будет женственности – беда.

— Если можете, расскажите, пожалуйста, о своей жене (где и как познакомились, кто она по образованию, какой у нее характер, часто ли дарите ей цветы и т.д.)
— Моя жена очень скромная. Поэтому вряд ли ей понравится, если я стану о ней рассказывать… Скажу лишь, что она поет в церковном хоре, мы венчаны, живем душа в душу, цветы ей дарю (смеется)…. Поэтому сейчас я, слава Богу, действительно счастлив, жизнь сложилась.
Понимаю, насколько поиск второй половины и супружеские взаимоотношения – это сейчас острая проблема: ко мне приходит много людей, которые жалуются, что их жизнь не складывается из-за того, что нет семьи.

— Вы как педагог и человек с большим жизненным опытом, что бы могли посоветовать молодым людям, которые ищут свою «второю половинку» и не могут её найти?
— Я советую не спешить и начать серьезно об этом молиться. Прочитайте сорок раз Псалтырь от начала до конца. Есть такая благочестивая традиция в русском народе, основанная на вере в то, что кто сорок раз Псалтырь прочитает – тому Господь за молитвенное усердие подает просимое. Конечно, это нужно делать с правильной мотивацией, смирением и упованием на волю Божию: при любом результате, слава Богу за всё. Но самое главное: мужчине нужно искать любовь, ибо если её нет, то ничего не получится. Если мужчина женщину не любит, то благополучной совместной  жизни у них не будет. Поэтому я советую не спешить с выбором спутницы жизни.

— А девушке что бы могли посоветовать?
— Я не женщина, не знаю. Все-таки надо опираться на то, что написано в Библии. Считаю, что мужчина должен обязательно любить женщину так, как написано в Апостоле: долготерпеть, снисходить… Это очень серьезно. Снисходительно относиться к супруге надо постоянно, понимая, что женщина – это немощной сосуд, с которым надо очень бережно обращаться. Поэтому, если он не будет ее любить именно так: всё прощать, не думать о своем, – и не станет обращаться со своей избранницей как с немощнейшим сосудом, то крепкой семьи не получится. Рано или поздно эти отношения закончатся. В Писании сказано, что должен делать мужчина – любить жену. А обратим внимание, что слово Божие говорит по отношению к женщине: в первую очередь, жена должна не любить мужа, а именно слушаться его.

— Однако если женщина мужчину любить не будет, то даже если он прыгнет выше своей головы, она замуж за него не выйдет… Разумеется, если только это брак не по расчету.
— Думаю, что в Писании сказано о тех качествах, которые являются основополагающими для семейной жизни. На них следует обратить особое внимание. Потому что, если женщина  будет любить мужчину, но слушаться его не захочет, то их союз быстро развалится. Даже если жена ежедневно признается тебе в любви, а живет так, как ей хочется, то постоянно будут возникать скандалы. Как известно, о быт разбивается любая лодка любви. В конечном счете, в таком союзе любовь разрушится очень быстро.
Поэтому образ жизни в семье задает мужчина. Если жена будет мужа любить, но не станет принимать того, что он говорит, или будет ему указывать, как он должен себя вести, где работать и т.д., то сразу начнутся столкновения и, в итоге, любовь просто «съестся». С другой стороны, женщины по своей природе эмоциональны, и любовь-то у них, в основном, такая же. Посему, если она будет чувствовать недостаточность нежных чувств по отношению к себе со стороны мужа и понимать, что он с ней просто живет, не любя ее, – то же самое будет. Именно эти качества: любовь мужа и послушание жены – лежат в основе счастливой совместной жизни. Потому что, если женщина не слушается мужчину, то она его и не любит, а если слушается, значит, она его принимает и полюбит обязательно. Причем, по-настоящему полюбит и мужа, и его дело, и вообще всё, что связано с ним. Потому что невозможно уважать и слушаться человека против своей воли. Но когда жена будет с желанием смиряться перед волей любимого человека, который ей дорог, то она обязательно полюбит эти семейные отношения. Мне кажется, надо рассматривать супружество именно так.
Итак, основные качества, которые должны быть в совместной жизни – это послушание и любовь, в том смысле, как написано у Апостола:  «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…» (1 Кор. 13:4-8)

— Все священники утверждают, что только святые могут любить так, как об этом говорит апостол Павел…
— Понимаю, но ведь мы должны к этому стремиться, эталон-то у нас есть. Мы все призваны именно к такой любви.

— Однако так любить должен не только мужчина, но и женщина, если она православная…
— Конечно, но опять-таки, вопрос в том с чего начать семейную жизнь… В моем представлении мужчина должен начинать со снисхождения, а его половина – с послушания. Правильно? Вот тогда, в конечном счете, и родится то, о чем мы говорим.
— Как говорил один священник, женщину нужно поливать любовью.
— Конечно. Древо-то, благодаря этому, потихонечку, и растет. Но если одно слово – и женщина становится тигрицей, возмутительницей, лишь от одного понимания, что к ней снисходят, то о какой любви у этой дамы можно говорить? Барышне, в которой сильно развита женская гордыня: как же так мужчина, оказывается, её терпит и жалеет, снисходит к ней, – это не даст спокойно жить. Она начнет подавлять мужчину, делать его подкаблучником. Как сказал один священник, женщина, как Бог, – требует от мужчины все его сердце, всего любимого человека без остатка. Но, в отличие от Бога, она это сердце раскрывает, плюет туда в любой момент, когда ей что-то не нравится, и откидывает от себя в сторону. Если мужчина полностью подчиняется женщине, то он становится в ее глазах «тряпкой»: побежденный поклонник ей уже не интересен. Вот такая природа у нее, и ее отрицательные качества заключаются именно в этом. Посему женщина должна быть в семейной иерархии вторична, первичен – мужчина, мне так кажется. Разумеется, речь идет не об унижении женщины: она не должна находиться где-то там, на задворках, или, к примеру, сидеть за печкой, ни в коем случае. Жена должна быть действительно советницей, по-другой, су-пругой, то есть одной из двоих в упряжке. А там всегда есть один коренной… вот это очень важно ей понять. Если этого нет, то семьи нет. Но такой семейный уклад не появляется сам собой,  нужно работать над своей душой и постоянно совершать над собой усилие… Обычно любовь – в нашем понимании эмоциональные, телесные отношения между супругами – рано или поздно уходит или надоедает. И что дальше?.. 

— Я как-то задумывался над тем, почему даже в православных семьях возникают проблемы с детьми и между супругами, и пришел к выводу, что зачастую человек просто не умеет обуздывать свои эмоции. Излишняя, неконтролируемая эмоциональность, думаю, очень отрицательно сказывается на семейных отношениях.
— Конечно. Человек в таком случае, как правило, просто не может обуздывать себя, сдерживать, управлять собой. Вот в чем дело. Ведь вообще к каждому человеку нужно относиться бережно и в то же время быть с ним предельно осторожным, как с огнем – один старец давал именно такой совет. Бережно, чтобы не погасло пламя, а осторожно – чтобы не обожгло. А в семейной жизни придерживаться сего принципа, думаю, наиболее важно. Поэтому между эмоциональной, будем так называть, сферой и телесной – очень тесная связь. Как ты можешь иметь телесные отношения с женщиной, если вы с ней в ссоре?.. Здесь сразу же возникает первая проблема. А если нарушаются супружеские взаимоотношения, играющие немаловажную роль в браке, то этот негатив сразу же распространяется на бытовую сторону семейной жизни. В этом случае происходит разделение на два постоянно противоборствующих лагеря: женщина – потребленческая сторона жизни, потому что она, как хранительница очага, подсознательно отождествляет себя с семьей: все, что надо ей – нужно семье… А мужчина получается как снабжающая сторона, то есть муж – всегда охотник. И соответственно, отношения складываются примитивные: охотник, ты пришел, а сколько ты добычи принес? Если ты принес мало добычи, значит, ты – плохой охотник, а если плохой охотник, значит – негодный мужчина… Все очень просто. Такие отношения становятся весьма тривиальными. Их может преобразить лишь устремленность супругов ко Христу и взаимопонимание друг друга.

— Я имел в виду несколько иную эмоциональность, когда человека  так допекают, что его уже как бы «несет»… 
— Ну, во-первых, склонность к истерии и т.п. присуща, в основном, женщинам, среди них это достаточно распространенное явление. На то она и представительница слабого пола, чтобы ее «несло». Нельзя ей ставить это в вину. Просто у нее природа такая. А мужчина должен как бы структурировать ее, ему необходимо постепенно гасить в ней эту нездоровую эмоциональность, всячески успокаивать жену. Каким образом?  Это уже искусство семейной жизни…
— Но для этого сначала мужчине надо быть спокойным.
— Конечно. Эмоции необходимо контролировать. Иначе люди разбегутся.

— А для повышения духовного уровня со своей эмоциональностью надо бороться?
— Разумеется. Эмоциональность – это же душевность. Что такое эмоции – это ответная реакция на что-либо, положительная или отрицательная. Если эмоции «зашкаливают», то это в любом случае плохо. Здесь тоже нужно идти «срединным путем». Многое зависит от типа нервной системы. Допустим, человек – горячий по натуре, он всегда таким будет, такое у него строение нервной системы. И подобный индивид, сознавая эту свою особенность, возможно сам себя будет оправдывать: ну, разве я виноват в том, что в три раза быстрее реагирую на любое действие, чем все остальные люди?.. Хотя он будет страдать от этого всю жизнь, тужить: эх, надо было промолчать; или он может сначала что-то наговорить, а потом только подумать и раскаяться… Но это норма его характера. Повторюсь, таков его тип нервной системы. С этим ему надо смиряться, даже по отношению к себе: да, я такой, очень трудно себя переделать. А в отношении других – тем паче: необходимо принимать их такими, какие они есть. Допустим, если жена – флегматик, то она никогда не будет бегать быстро, хоть что с ней делай. Здесь мужу надо смиряться. Она будет еще медленнее ходить, если на нее будут давить. Это будет ее защитная реакция. Она и так «флегма», а когда на нее «наезжают» — еще медленнее все будет делать, чтобы не ошибиться. И вот начинаются распри… Это происходит от нашей бестолковости и нежелания «войти» в другого человека, понять его. Семейная жизнь – это самый близкий контакт двух людей. Здесь и проявляются все наши слабости в наибольшей степени.

— Не подскажите, как выработать спокойствие. У Вас есть какие-то рецепты?
— Спокойствие связано с борьбой с раздражительностью. Совет один — только терпеть! Причем, терпение бывает двух видов.  Первый – когда терпим чисто психологически. Приведу пример, чтобы было понятно: боксер на ринге, идет бой. Спортсмен один удар пропустил – упал, другой – снова лежит, как будто в нокауте. Кажется, он уже не поднимется. Но нет, опять встает…  То есть поверженный боксер за счет сверхнапряжения всех своих сил и максимального усилия воли поднимается, скрепя зубы – и, превозмогая себя, пытается продолжать поединок Но это не означает, что бойца наполняет терпение, в нем теперь осталось место лишь для нетерпения… Вот в чем дело, он свое напряжение не переработал, не трансформировал. Та же раздражительность, злость и негодование проигрывающего, присутствует в душе у боксера… Православная же аскетика имеет своей целью – преображение, а в психологии – это сублимация, то есть переход жизнедеятельности индивида на более высокий уровень. Например, когда тебе плохо, ты начинаешь писать картины или колоть дрова как это делал Челентано в известном фильме. Это сублимация, а в православии качественно иной уровень — преображение. То есть совершенно другое состояние: верующий терпит не ради себя или культуры, не ради даже чувства такта, а ради Бога. Если же ты терпишь ради Христа, чтобы выполнить Его заповеди, то Господь подает тебе помощь, и ты как бы переплавляешь свое внутреннее «я». Особенно, если при этом используешь благодатные средства – покаяние, Причастие… Очень просто объяснил мне один духовный человек: не можешь терпеть – кайся, что не можешь терпеть. Покаешься – и Господь даст силы. Причастишься – укрепит. Понимаете, я на данный момент терпеть ничего не могу, так как по натуре – исключительно взрывной человек, эмоциональный. Но у меня этот способ борьбы с раздражительностью, слава Богу,  работает.

Хотя, на самом деле, я весьма вспыльчивый. Для меня эта школа терпения нелегко дается. Каждый день хочется вскипятиться и т.д. Но опять-таки, когда моих душевных сил уже не хватает и думаешь: «Всё, невозможно больше сдерживаться…», – то Господь дает терпение. Это знаю по опыту. Когда, вроде наступает уже предел терпению, то так как терпишь ради Бога изначально – не  ради человека, который тебя раздражает, а ради Христа – Господь  укрепляет. Жизнь-то христианская – благодатная. Это самое главное. Не мы всё делаем, а Господь всё делает с помощью нас, подавая благодатные силы. И поэтому получается преображение. Сегодня ты не стерпел, а завтра уже стерпишь – потихоньку, помаленьку. Других средств победить свой внутренний разлад больше нет, я не знаю. Могу сказать одно – то, первое, психологическое терпение, заканчивается взрывом, то есть рано или поздно чаша переполняется, и всё. Зависит от человека – полезет он при этом в драку, как-то еще выплескивая из себя негатив, либо устроит скандал. Как правило, мужики напиваются и со страшной силой. Поэтому первый тип терпения – это безблагодатное, спортивное, обреченное на поражение рано или поздно, хотя оно и используется в обычной жизни. Такой тип терпения – естественный, но он не преображает человека. Можно всю жизнь так терпеть и внутренне не измениться. А второй тип терпения преображает, то есть из вспыльчивого человек превращается в более спокойного, терпеливого. Весь вопрос в том, насколько у верующего есть рвение к этому, насколько он осознал необходимость борьбы со страстями… Неслучайно покаяние – в переводе с греческого «метанойя», изменение сознания, ума. А так как в аскетических трудах написано, откуда появляется раздражение, то, зная причины, надо их устранять с Божьей помощью.  Другое дело, что сейчас появилось вообще очень много внешних факторов для раздражительности. Это усложняет дело. Работы сейчас какие нервные… Поэтому хочешь, не хочешь – все равно придется терпеть. Есть еще один момент. Психология учит, что источник раздражения надо убирать. А это неверно, с точки зрения православной аскетики. Если меня раздражает мой любимый человек, я что, должен с ним развестись? Или отправить его в длительную командировку? Нет, наоборот. Надо быть еще более плотным в общении с ним. Это в наших каких-то других, мирских, отношениях, там можно орать, а в семейных – нет. Надо быть ближе.

— Как Вы думаете, почему сейчас так много разводов, даже среди верующих людей?
Скажу из опыта, конкретно. Смотрите, какая беда случилась с нашим народом. Основная масса людей пришла к вере уже в довольно зрелом возрасте, неся за собой огромный груз всяких греховных навыков. Они столько в жизни успели натворить до того, как уверовали, что даже страшно становится. И что получается: люди с такими пагубными навыками и багажом неразрешенных проблем вдруг обратились к вере, многие из них чистосердечно и с рвением взялись за новую жизнь, создали семью, даже обвенчались. Но, не зная основ духовной и церковной жизни, такие люди столкнулись уже со сложностями иного рода, нежели до воцерковления. Что такое неофиты сами знаете. Немало семей разрушилось только из-за того, сколько поклонов делать до или после какого-либо дела – просто ужас! А сколько разногласий возникает из-за того, что только один из супругов пришел к вере…
Смотрите, какая категоричность. Знаю семьи, в которых доходило до рукоприкладства во время поста, потому что муж не хотел поститься, а жена не желала с этим смириться, такие истерики ему закатывала и т.д. Знаю женщину, которая лишь в 70 лет обвенчалась со своим мужем, с которым прожила всю жизнь. И сейчас, имея опыт церковной жизни, говорит: «Представляешь, оказывается мне надо мужа слушаться, а он у меня недостаточно воцерковлен. Теперь я должна с ним находить общий язык… Раньше бывало, я его послала куда подальше и делаю что нужно, он у меня без ужина оставался, а я в церковь шла… Он мне говорит, ты что, мать, я же после работы пришел, мне поесть надо, а ты идешь на Всенощную»… Понимаете эти сложности. Сейчас это для многих большая проблема. То есть современные люди, в основном, – без корней, у них не было традиции, обычаев, что и привело к такой ситуации. А ныне все эти проблемы еще более обострились.
Потом, весьма много этакого «рвения не по Бозе», когда люди пытаются, в меру своего понимания, послужить Богу и ближним, но у них нет согласия: один туда метнулся, другой – сюда… И, главное, у верующих нет понимания своего места в семье. Одно время целое поветрие было: все – венчаться, как на целину, при коммунистах – и что потом творилось? Просто кошмар, как людей ломало. Даже на опыте нашей общины я это вижу. Дух сегодняшнего времени – активная женщина рядом с пассивным мужчиной. Да, она крестилась и повенчалась, но это не меняет ее внутренне. Понятно, что этот процесс не будет идти сам, без ее ведома. А человек не понимает, что находится не на своем месте, и это приводит к тому, что сейчас женщины в семье занимают, по сути, положение мужчины. И вообще, нынешний материалистический дух добивает всё остальное. Смотришь: с виду – православная девушка или женщина, и вдруг узнаешь, что разборки в ее семье самые обычные, мирские какие-то, знаете, просто жуть берет. Такое ощущение, как будто, повенчавшись, никто из супругов никаких клятв не давал и никакого служения не принял. Вот такая ситуация. Но основное – это нерешенные проблемы до воцерковления. Поэтому много семей распадается.
А если говорить о мужчинах, то сейчас они часто не могут создать семью лишь по той причине, что, будучи православными, стали более взыскательны и рассудительны в данном вопросе. Теперь им нужны женщины, которые будут их слушаться, они хотят чувствовать себя в семье мужчиной. В другом качестве они себя уже опробовали в той, «безбожной» жизни.
— Знаю одного православного, который, опираясь на Писание,  стал требовать от своей невесты чуть ли не полного послушания. И, несмотря на то, что эта девушка – тоже православная, их свадьба сейчас находится под большим вопросом… Как Вы могли бы прокомментировать эту ситуацию.

— Давайте попробуем эту ситуацию разобрать с позиции психологии, так будет более понятно. Кто требует постоянного послушания себе? Неуверенный человек, который чувствует свою слабость. Однозначно. С одной стороны, если человек все время твердит: «Ты меня должна слушаться, ты меня должна слушаться…», — то это означает, что он не уверен в себе. С другой – возникает следующий вопрос: кого слушаются? А слушаются всегда, это уж непременно, того мужчину, который в глазах  женщины представляет силу.
Это естественно. Если говорить о животных, то любая самка будет слушаться только самого сильного самца. Пускай, у него даже будет морда, в клочья разодранная. Так и здесь. В любом случае, привлекает сильный образ, мужественный… Повторюсь, это не обязательно физическая сила, это может быть успех на работе и т.д. – то, и другое может сочетаться и входить в понятие «сильный» для определенной представительницы прекрасного пола, то есть это индивидуально для каждой женщины. Потому что, у нее есть свой образ сильного человека, мужчины, и кто этому образу соответствует, того она и будет слушаться. Сей образ вообще может быть у нее неправильно сформирован, в результате ее воспитания… Допустим, «мой мужчина – богатый, значит он – сильный», и женщина будет в таком случае слушаться только богатого мужчину. Потом есть вероятность, что она и ему перестанет подчиняться, но первичный посыл у неё будет к послушанию. Потому что для нее он – действительно мужчина, так как много зарабатывает. Если она настроена на физически сильного мужчину, мачо, как сейчас принято говорить, то она его будет слушаться, потому что он – мачо… Если же у женщины другие посылы: «я человека уважаю, потому что он живет в соответствии с моими принципами», — то у нее такой образ мужчины и так далее. Поэтому, какой образ у нее сложился, такого человека, в первую очередь, она и будет слушаться. И если вы не соответствуете идеальному образу, который есть в голове женщины, которая вас выбирает, то, что бы вы ни делали, вы – не мужчина в ее глазах. Как-то Нона Мордюкова хорошо сказала об этом в фильме: хороший ты мужик, там, такой-то Алексей Степанович, но не орел. Здесь присутствует очень тонкий психологический момент. Поэтому необходимо приводить все это в соответствие. Если у жены этот образ неверный, то муж должен как мужчина воспитывать свою женщину, задавать ей этот образ; конечно, очень много сил уйдет на переделывание, как и на любое воспитание, но для удержания семьи в правильном русле это необходимо. А если образ верный, то могут возникнуть другие вопросы. Но надо все-таки понимать, что если говорить в целом, то для женщины образ сильного мужчины, коего она будет слушаться, если это жена, а не просто еще невеста, – связан с домом, потому что она – хранительница очага, продолжательница рода, которую надо беречь. В чисто славянских родах это было очень развито. Будущую мать, сестру все время берегли – вот откуда берегини взялись. Беречь надо ее. А под словом «беречь» мы понимаем еще и ухаживать, оберегать ее, в какой-то степени ублажать, снисходить. Это может делать только тот человек, который имеет достаточно душевных сил и достиг определенного духовного уровня, чтобы это делать, более сильный. И, самое главное, женщина требует от своего мужчины уюта, покоя, как гаранта защиты своего потомства, будущего или уже существующего, и ее собственного будущего как такового. Если он не может этого ей дать, то у женщины естественно возникает антипатия к мужчине, и здесь все зависит от ее духовного уровня. Если она понимает, что эти вещи объективны, по-разному бывает в жизни: нет, например, квартиры, угла – что ж теперь, или муж сначала имел работу, а потом его оттуда «выкинули», и он остался безработным, или он сменил род деятельности – разве это основание для развода? Если она это понимает, то одни отношения складываются, а если – нет, то другие, и семья разрушается. На материальной основе начинаются ссоры.
Я считаю, что жесткость по отношению к невесте того православного, о котором шла речь в вопросе, свидетельствует о его слабости. Из опыта знаю, что мужики, которые только и твердят о «Домострое», все они какие-то слабомощные, я бы так сказал, в душе. Причем, их слабость может выглядеть, как сила, но это лишь видимость. Они могут быть очень требовательными, категоричными и даже жестко отстаивающими свои принципы… На самом же деле за этими внешними проявлениями «силы» прячутся слабость и душевная несостоятельность.
И еще один момент. Мужчине нельзя выбирать спутницу жизни по неким пунктам, взятым даже из Писания.  Надо женщину или брать в жены, потому что ты ее любишь, или не брать.
Если же ты выбираешь ее по пунктам, то ничего хорошего не выйдет.

— Как Вы понимаете слова апостола Павла: «Жены, повинуйтесь своим мужьям» и «муж есть глава жены»? Надо ли жене все терпеть от православного мужа — даже несправедливость и деспотизм?
— «Муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви», — пишет апостол Павел. Видите: о послушании жены мужу апостол говорит именно в контексте духовной жизни. Потому что, в семье с правильной шкалой ценностей мужчина, в первую очередь, — священник, от него зависит духовное начало. Причем, Господь бережет и вразумляет семью все-таки, опять же, через мужа, который в семье предстоит перед Богом. Поэтому жена, конечно, должна повиноваться мужу в вопросах духовной жизни. Но здесь идет речь о зрелой семье и людях времен апостола Павла… Что же мы видим сейчас?  Ныне муж зачастую вообще никакой неверующий. А жена, допустим, живет церковной жизнью. В таком случае, тем более необходимо иметь духовное рассуждение в том, как строить семейную жизнь. Жена должна помнить, что она все же вторична и, каким бы ни был ее муж, ей необходимо уважать его и вести себя с ним мудро… Об этом общими словами не расскажешь. Ведь любое суждение в жизни всегда распадается на конкретного Иванова, Петрова, Сидорова. Поэтому всегда надо рассматривать конкретные случаи, и подходить к  каждому из ним индивидуально.
Если у православного мужа характерная черта – деспотизм и несправедливость, значит он не настолько православный… Живя с другим человеком, нужно вообще иметь много терпения. Это дает возможность быть вместе. То есть надо постоянно «носить бремена друг друга». Но, думаю, надо говорить о проблемах внутри семьи обязательно. Другое дело, как это делать: надо быть очень тактичным. Нужно все время вырабатывать внутреннюю культуру взаимоотношений. Это очень серьезно. Потому что так легко плюнуть в душу человека, а особенно легко женщине растоптать мужское достоинство. Мужчина на самом деле более ранимый, более хрупкий, чем кажется, ему в душу плюнуть – сущий пустяк. И женщины в этом отношении имеет многотысячелетний опыт. Они знают, как одним словом уничтожить мужика вконец. Конечно, в этом победа будет за ними, но хороших отношений с мужем уже не будет. Здесь должен быть безмерный такт. Если муж – человек с ярко выраженными доминирующими чертами характера, такими как властолюбие, категоричность, принципиальность, — то жене нужно все время мягко амортизировать, использовать какие-то не логичные вещи, оказывать ему ласки и т.д. Любого жеребца можно объездить не силой, а лаской. Например, Петр Первый в период своих нервных припадков, о которых знают все, орал, крушил все, что попадалось ему под руку…. Единственная, кто могла царя успокоить – это Екатерина, его первая супружница. Она его просто усаживала, клала голову Царя на свои колени и гладила – всё, он успокаивался и засыпал… Только ласка, больше ничего. Мужик – он и есть мужик…
— Сейчас много говорят о воспитании подрастающего поколения, однако, к сожалению, на деле часто всё разговорами и заканчивается. Не могли бы Вы дать конкретные, практические рекомендации-приемы по воспитанию детей?
— Воспитание детей – задача не из легких. Общие рекомендации такие: ребенок должен воспитываться в здоровой среде – это самое главное. Поэтому задача минимум – создать православную семью, где должна быть соответствующая среда и нормальное устроение семейной жизни: с её правильным иерархическим построением, с религиозным наполнением – то есть должна быть здоровая нравственная обстановка. Всё.
Так же очень важно найти здоровую обстановку, куда поместить ребенка, когда он находится вне дома. К сожалению, современную школу мы не можем выбрать… Но ребенок обязательно должен находиться в детском коллективе. Найти такое место – это уже задача родителей. Повторюсь: ребенку необходимо быть в коллективе, чтобы научиться выстраивать свои отношения с другими. Если малыш не научится взаимодействовать с окружающими в детстве, то ему будет гораздо сложнее это сделать в юношестве и дальше, в зрелом возрасте, а значит у человека могут возникнуть комплексы. Но в коллективе обязательно должна быть здоровая нравственная среда. И когда родители будут отдавать туда ребенка, то они должны четко сознавать, чего они хотят от этого окружения, помещая туда свое чадо. Это важно. Не просто отдать ребенка, чтобы он был под присмотром взрослых, а понимать, каким образом там происходит процесс воспитания.

Искренне рад за Вас! Как мне повезло с пастырским окормлением, так Вам повезло с музыкальной тусовкой….

*почему (некоторые – прим. А.С.) приходские с позволения сказать «духовники» так часто взламывают души прихожан, стремясь их подавить.

Не знаю. Наверное, потому, что не умеют любить… «Младостарчество», действительно, проблема, с которой необходимо бороться…

Посмотрите статью, в которой, в принципе, есть ответы на поставленные вопросы:

Несколько размышлений о миссии
В последнее время часто говорят и даже спорят о методах миссии, о том как правильно, а как неправильно проповедовать. Это вопрос важный, но гораздо важнее вопрос о том, что проповедовать. Надо помнить, что «мы проповедуем Христа распятого», и проповедуем так, как Его знает и о Нём учит Православная Церковь, – а не свои умствования, вкусы и предпочтения. Надо стараться, чтобы наша фигура не заслоняла Христа в глазах тех, кому мы проповедуем. Надо приучать себя смирять свой ум перед церковным учением, то есть, перед Истиной. Тот, кто не желает или не умеет этого делать, вряд ли станет хорошим миссионером, какие бы методы – новые или старые, – он не использовал.
Следует понимать, что православное миссионерство – это не «охота за душами», в которой важно количество обращённых любой ценой, а свидетельство о Христе, в котором важно качество и адекватность этого свидетельства.

А добиться такого качества и адекватности можно лишь одним способом, – любая миссионерская работа должна сопровождаться кропотливым духовным трудом миссионера по очищению своего сердца от страстей и по приведению своей жизни в соответствие заповедям Христовым. До тех пор, пока это не будет происходить, слова миссионера, какими бы громкими, умными и красивыми они не были, останутся пустыми и не будут трогать сердца тех, к кому обращены его речи.

Важно помнить и совет, сказанный свт. Иннокентием Аляскинским молодому свт. Николая Японскому: «Сначала полюби тех, кому хочешь рассказать о Христе, затем сделай так, чтобы они тебя полюбили, а потом говори им и Христе». Это не значит, что нужно до старости ждать, пока всё это произойдёт, – и свт. Иннокентий и св. Николай поехали проповедовать, будучи очень молодыми людьми. Это значит, что именно такое настроение надо стяжать при намерении проповедовать, к этому духовно устремляться, и, даже если человек будет только в начале пути, за правильный взгляд и саму решимость Господь подаст ему и силы и разумение, как всё сделать самым лучшим образом. Если мы не любим тех, кому проповедуем, нас никто не станет слушать, и если мы сами внутренне не стараемся исправить себя, и своими делами опровергаем то, что говорим, – нам никто не поверит.
Нередко говорят: вот, у нас, в Православной Церкви то и это не так, такие и такие недостатки, и что будто бы из-за этого к нам не идут люди, именно поэтому по мере роста Церкви не уменьшается, а растёт в обществе число тех, кто ненавидит Церковь. И что, якобы, если мы сделаем какие-то реформы, если мы предпримем некие действия, если мы сами станем другими, более хорошими христианами, то все эти люди, которые равнодушно, а то и враждебно к нам относятся, изменят своё отношение и поспешат в храм.

Думаю, это самое большое заблуждение. Действительно, мы, нынешние православные, живущие в России, имеем много неправильно в жизни, и должны исправляться, каяться и изменятся. Но исправляться мы должны не перед внешним миром, а перед Богом, и не потому, что к нам внешние не идут, а потому, что грехи нам самим мешают идти к Богу, а изменяться нам надлежит не в соответствии с запросами секулярного общества, а в соответствии с заповедями Христа.

Но когда мы именно так покаемся, исправимся и изменимся, люди, равнодушные к Богу, вовсе не станут к нам добрее и вовсе не побегут в церковную ограду. Они станут ненавидеть нас ещё больше, как ненавидели апостолов, как ненавидели Христа. То, что растёт в обществе количество людей антицерковных, ненавидящих Православие, есть исполнение слов Господа: «И будете ненавидимы всеми за имя Мое» (Мар.13:13), «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин.15:18-19).

Подавляющее большинство людей, далёких от Церкви, не идут в Церковь не потому, что у нас чего-то нет, или что-то не так, или что мы такие плохие, что недостойны принять их, таких хороших, или что мы им что-то мало объясняем, или объясняем неправильно, – а прежде всего потому, что эти люди сознательно сделали выбор, они сознательно не хотят отказываться от греха. Об этом нас предупредил Господь: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы» (Ин.3:19-20).

Именно поэтому среди современной молодёжи становится больше людей, настроенных антицерковно, что возможностей узнать о вере у них было гораздо больше, чем у людей старшего поколения. Они узнали, и сделали выбор. Они могут оправдывать свой выбор как угодно: «у вас бабки злые, священники жадные, служба непонятная» и т.д., но если сказать им: «вот, пожалуйста, храм, где бабки добрые, священники бескорыстные, а служба понятная, давай пойдём вечером на всенощную, а в воскресенье на литургию» – то вы увидите, что они, на секунду замявшись, станут придумывать новые причины и оправдания. Это лишь слова, а надо смотреть на то, что за словами. Ведь не все настолько честны, чтобы прямо сказать (хотя бы себе): «я не хочу быть православным, потому что тогда мне нельзя будет блудить, лгать, воровать и так далее».

Отец Венедикт, настоятель Оптиной Пустыни, расказывал характерный случай. Приехал к нему чиновник, сразу сказал, что неверующий, но держался благожелательно, без агрессии. Они поговорили, батюшка рассказал ему о жизни православной, о чудесах, наконец, спросил: «Что вы об этом думаете»? А чиновник ответил: «Знаете, в глубине текут подземные реки, которые источают особые поля, и эти поля влияют на людей так, что те придумывают религию и становятся верующими». Отец Венедикт спросил: «но, если так, не подскажете ли, почему эти поля лично на вас не влияют?» Атеист на секунду замешкался, а затем произнёс: «Да?.. ну, значит, тогда что-нибудь другое». И всё! И если кто-то, сталкиваясь с такими людьми, думает, что им для уверения просто не хватает каких-нибудь аргументов, или знакомств со святыми людьми, или видения чудес, то он ошибается: «если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лук. 16:31).

И тех, кто делает выбор жить без Бога, всегда будет большинство, «потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14).

Та девчонка, которая сейчас говорит, что, будто бы, не идёт в Церковь из-за того, что там её злые бабки обругают, зачастую не идёт потому, что просто не желает жить по-христиански. Пройдёт время, годы потерь, болезней, унижений, распавшиеся браки и все горькие плоды греха, поневоле сделают её мудрее, увядающая красота и дряхлеющее тело помогут оторваться от пристрастия к чувственным удовольствиям, и эта же девчонка, вспомнив то, что слышала от миссионеров, сама переступит порог храма, когда поймёт, что больше не может без Бога, и когда на опыте убедится, что Христос действительно исполняет слова: «придите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я успокою вас» (Мф. 11:28). Да, тогда она уже не будет «молодёжью», она сама станет «злой церковной бабкой», которой ещё много надо будет над собой работать, прежде чем стать «доброй старицей», – но это будет та же самая душа, тот же самый человек. Не все готовы придти к Богу в молодости – кто-то дорастёт до этого лишь в зрелом возрасте, кто-то лишь в старости, а кто-то на смертном одре, но скорбеть надо только о тех, кто не пришёл даже на смертном одре.

Господь не спросит с нас о том, почему те, кто нас слушает, не уверовали, но спросит о том, говорили ли мы им о Нём, и хорошо ли мы это делали.

Но, даже понимая это, жалко, очень жалко всех тех, кто живёт, не зная той радости, которой наполняет Господь сердце верующего человека, той осмысленности и величия, которую приобретает в Церкви жизнь всякого её члена, той глубины премудрости, которая содержится в сокровищнице Писания и святоотеческих слов, тех вершин совершенства и чистоты, которые открываются перед православным человеком при участии в целительных таинствах Церкви, той свободы, которую даёт человеку жизни по заповедям Христовым. Жалко до слёз всех тех, кто не знает этого, и тот, кто хотя бы немного узнал, полон желания поделиться этим знанием со всеми остальными.

Такой человек становится миссионером. И он проповедует истину ради любви ко Христу и любви к тем, с кем он хочет поделиться своей радостью, а не из-за желания сделать как можно больше людей своими мировоззренческими копиями.

Юрий Максимов
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2982
С уважением,

Андрей Сигутин   26.03.2009 10:31
  Заявить о нарушении

Андрей, очень хорошая статья о миссионерстве (особенно

метко сказано о «мировоззренческих копиях», которые

пытаются штамповать горе-миссионеры и подобные им

духовники).

Но вот ведь беда: в жизни всё не так красиво, как на

бумаге. Вот пример: принимал один мой друг Крещение. Я

присутствовал при этом, т.к. он крестился под моим

влиянием. Подчеркну: никогда я его на это не толкал, просто

он знал, что я человек крещёный и хожу в церковь, ему

нравилось со мной общаться (на самые разные темы,

притом никаких «специальных» бесед о религии я с ним не

вёл), вот он и попросил меня быть его крёстным, что,

кстати, стало для меня сюрпризом. Договорились мы о дне,

пошли в храм… выходит к крещаемым священник (поныне

здравствующий и, к слову, очень авторитетный в местной

епархии, настоятель одного из храмов, а также

председатель одного из обществ). И прежде чем начать

обряд, проводит краткую катехизацию. Думаете, он говорил

нечто близкое тому, что написал Юрий Максимов? Думаете,

он стал говорить крещаемым о Христе, о спасении, о том,

что они «куплены дорогой ценой», что стоят на пороге

обновления?.. Увы. Он стал читать краткую «историю

церкви» очень напоминающую «Краткий курс истории

ВКП(б)», где полчаса разъяснял, почему Православная

церковь — единственно правильная, а все прочие

ХРИСТИАНСКИЕ конфессии — козлы, и гореть им всем

синим пламенем (о нехристях уж и тем паче говорить

нечего). Я недоумевал: кто это говорит — православный

духовник или сектант-экстремист?

И ведь это не частное мнение, досадное исключение из

общего правила — напротив, именно это мнение с

молчаливого попустительства высших иерархов

НАСАЖДАЕТСЯ в церкви. Разве не так???

Прошу понять меня правильно: это совершенно

естественно (и совершенно правильно), когда верующий

считает свою конфессию самой лучшей, наиболее полно

вобравшей Истину. В противном случае — не такой уж он и

верующий. Но САМАЯ ЛУЧШАЯ не значит ЕДИНСТВЕННО

ВЕРНАЯ — Вы согласны со мной, Андрей? Почему такая

нетерпимость, такой шовинизм? Снова скажете — от

недостатка любви, от неумения любить? Согласен, но…

тогда не стоит считать, что все, не желающие быть

православными, не желают этого исключительно потому,

что «мне нельзя будет блудить, лгать, воровать и так

далее». Среди людей неправославных (и не желающих

таковыми быть) достаточно много душ искренних,

высоконравственных, смелых и добрых к ближнему. На

некоторых таких смотришь и восклицаешь про себя: «Да он

(она) христианин больше, чем я!» (Хоть, впрочем, какой я

христианин…)

Уместно мне тут вспомнить своего друга, человека

светлого, лёгкого, искренного, который говорил: «У меня нет

разногласий с Христом, у меня есть разногласия с

христианами. И вообще для меня православие — такая

тюрьма…» Кстати, он погиб ещё молодым, пытаясь помочь

людям на пожаре. Я порой думаю: вот если провести некий

«статистический опрос»: рассказать историю моего друга

православным священникам и спросить: как они думают,

где сейчас обретается его душа?.. Боюсь, 9 из 10 не

колеблясь ответят: раз был некрещён, да ещё и позволял

себе так говорить о православной церкви — в аду,

однозначно. Слава Богу, другу моему от этих ответов хуже

не станет, Бог неизмеримо добрее и мудрее нас, однако что

прикажете делать с этими, с позволения сказать,

духовниками и с их паствой, которая глотает всё это?

Я не знаю. Может, Вы знаете?

Спасибо

Старый Пер Гюнт   29.03.2009 09:05
  Заявить о нарушении

Оцените статью
Магический оракул
Добавить комментарий